Содержание:
Анна Зайкова — одна из главных звезд нового комедийного сериала «Закрыть гештальт». Актриса рассказала о процессе работы над проектом и раскрыла тайны личной жизни.
Комедийный жанр считается самым трудным в кинематографе. Еще бы, ведь создателям таких историй нужно не только рассмешить зрителя, но еще и донести свою идею сквозь шутки и курьезные ситуации. Когда же речь заходит о комедийным сериале, задача усложняется в несколько раз.
Так что премьеру «Закрыть гештальт» на Кинопоиске ждали очень многие ценители жанра. Еще бы, ведь проект обещал яркие актерские перевоплощения, запоминающийся сюжет и небанальный юмор. «СтарХит» пообщался с исполнительницей одной из главных ролей Анной Зайковой, чтобы выяснить у нее все тайны этой истории.
Анна, в новом сериале «Закрыть гештальт», который выходит на «Кинопоиске», у вас одна из главных ролей. Расскажите, чем вас зацепила эта история?
Мне очень понравился сценарий, язык, которым он написан. Небытовая история, рассказанная живыми, узнаваемыми, не побоюсь этого слова, народными персонажами — мне показалось, что это должно быть интересно. Конкретно моя героиня Маша — человек, никогда не живший по-настоящему. Сбежав от деспотичной матери в крохотную квартирку к мужу-эгоисту, она всегда довольствовалась малым, желая большего, терпела и сдерживала себя. В начале нашей истории Машу наконец прорывает, и ей немного сносит голову. Она демонстративно плюет на все и всех и в несколько истерической манере отправляется на поиски себя. К чему это приводит, зритель сам увидит, а мораль тут на мой взгляд в том, что только через любовь можно принять и починить и себя, и свою жизнь.
Как долго проходили съемки и где они велись?
Снимали в Питере. Начали в октябре, а последний съемочный день был 30 декабря. В Новый год мы впрыгивали в праздничном настроении с уже «закрытым гештальтом».
Можете рассказать про курьезные инциденты на площадке? Или может какие-то непредвиденные случаи?
Так получилось, что «Гештальт» «пришел» ко мне, пока я была в процессе еще одного проекта. Он снимался на юге, «Гештальт» — в Питере. А в Москве я играла спектакли в двух театрах. Поэтому уровень усталости, несмотря на «витаминки» в какой-то момент перешел отметку SOS. Я проснулась утром накануне смены и поняла, что мое правое веко танцует Джигу. Такого тика не было никогда в жизни. На завтра смена с важными сценами, крупными планами и так далее, а лицо ходит ходуном. За один день я перевернула весь гугл в поисках решения проблемы, накупила успокоительных на полгода вперед, наделала примочек, намедитировалась, лежала в ванной, делала гимнастику для глаз. К утру отпустило, но понервничала я изрядно.Еще было забавно, когда мне нужно было во время смены наделать кучу откровенных селфи (моя героиня ведет страничку в соцсетях). Я этим по жизни вообще не занимаюсь. И вот группа снимает сцены, работает, а я за стенкой полуголая дую губы на камеру. Это было довольно «курьезно».
Быстро ли вам удалось найти общий язык с исполнителем главной роли Александром Ильиным-младшим. Как складывалась совместная работа?
Саша невероятно талантливый актер и, как мне показалось, очень целостная личность. Мне было интересно наблюдать за тем, как он работает, как существует на площадке, как умеет сохранять полную концентрацию и при этом быть расслабленным и свободным. Мне с ним было весело, как-то органично, комфортно, что конечно, крайне важно в партнерстве.
Вы очень часто играете в сериалах, причем встречаются проекты как комедийные, так и драматические. А в каком амплуа лично вам комфортнее?
Я рада, что есть возможность пробовать себя в разных жанрах. Мне кажется, для актера важно оставаться пластичным в этом смысле. Да и комедия комедии рознь. «Год культуры» и «Гештальт» совсем разные вселенные. А вот на съемках второй «Игры на выживание» я поняла, например, насколько сложно честно существовать в экшне. Хотя в конечном итоге хочется играть интересные и живые роли, в которых можно вырасти и в профессиональном, и в человеческом плане. Жанр уже вторичен.
Сейчас многие актеры пробуют себя в режиссерском или сценарном амплуа. А у вас были подобного рода идеи?
Мне кажется, мне бы не хватило психического здоровья быть режиссером, я восхищаюсь этими людьми, но совсем не завидую им. Сценарий — может быть когда-нибудь, носятся в голове истории, идеи, диалоги, но пока хочется осваивать свою профессию до точки «я готова попробовать что-то новое».
Недавно вам исполнилось 32 года. Это тот самый возраст, когда многие люди сталкиваются с внутренним кризисом и даже депрессией. Как вы ощущаете себя в возрасте 30+? Есть ли поводы для терзаний и сомнений?
В возрасте 30+ я себя ощущаю гораздо комфортнее и счастливее, чем в «20-х». Только к 30 годам начала что-то про себя понимать, слушать себя по-настоящему и разрешать себе быть собой. Знаю, что впереди много нового и интересного, поэтому депрессиями не увлекаюсь.
Хотели бы вы что-то изменить в своей жизни? Может попробовать что-то совершенно новое, проявить себя в иной творческой ипостаси?
Я все сильнее погружаюсь в йогу, внутренние практики, стою на гвоздях. Это все помогает оставаться с собой «на связи». Как далеко я в этом зайду, непонятно, сейчас это скорее для себя. Пока мне хочется рассказывать людям истории, обращаться к их эмоциям и душе, помогать забыться или наоборот задуматься. Пока я вижу для этого ресурс в актерской профессии, что будет дальше — покажет время. Хотелось бы поучаствовать в авторском проекте, артхаусном, странном. Для меня уже это было бы новой ипостасью.
Расскажите немного о том, что всегда остается за кадром, о нюансах съемок, о которых не знают многие поклонники кино.
Над проектом всегда работает огромная группа людей. Каждый кадр — результат труда художников, операторской группы, световиков, костюмеров, гримеров, звукорежиссеров, режиссера в конце концов (на самом деле в начале начал). До того, как артисты заходят на площадку, каждая деталь тщательно готовится и обсуждается. Актеры — это вообще дело десятое, хотя именно их потом видит и знает зритель.Часто за кадром остаются кровавые споры о том, как должна быть решена сцена, какие слова следует вырезать, на каких сделать акцент. У меня был однажды проект, где мы с режиссером буквально кричали друг на друга. Приятного в такой работе мало. Хотя важно понимать, что изнутри какие-то вещи могут ощущаться нелепо, но в кадре, в монтаже и в общей картинке смотреться довольно органично. До сих пор пытаюсь найти этот баланс доверия себе и режиссеру.
