Содержание:
История парня Кирилла с психфака, который очень хочет разобраться в феномене «передружбы и недоотношений», продолжается. «СтарХит» поговорил с исполнителем главной роли «Френдзоны» Алексеем Славкиным о совместных спектаклях с женой-актрисой, неудачной первой любви и о том, почему люди бросают людей.
24-летний Алексей Славкин — продолжатель знаменитой актерской династии. Его мама, актриса Зоя Кайдановская, родилась в первом браке Евгении Симоновой с Александром Кайдановским. Сегодня Евгения Павловна замужем за режиссером Андреем Эшпаем, в чьих фильмах Алексей и получил первый актерский опыт.
1 из 10
Каким вы видите своего героя Кирилла?
Вообще, он не очень приятный человек. Если бы я был с ним знаком, то не стал бы сближаться с целью подружиться. Хотя во втором сезоне мой герой пытается стать лучше. Он понимает, что что-то делает не так, но не понимает, что именно. Эта история как раз о том, как найти путь к себе.
По-вашему, своими действиями он действительно помогает людям? Или же вносит в их жизнь неразбериху, доставляя все больше проблем?
Верно подмечено. В первой части мой герой действительно сильно всем подпортил жизнь. Но с другой стороны за счет этих проблем люди начинают выстраивать отношения между собой. В новой истории Кирилл помогает матери ответить на какие-то вопросы. И даже Марина начинает глубже понимать что-то про себя. То есть, можно сказать, что сначала, конечно, Кирилл вредит эмоционально и психологически, но это приводит к тому, что люди задумываются о себе, о том, что вокруг них происходит. Это их отрезвляет и заставляет по-другому посмотреть на свою жизнь.
Вы говорили, что работать над вторым сезоном было тяжелее, чем над первым. В чем это проявлялось?
Во-первых, у нас была очень большая экспедиция, а это всегда непросто. Я три раза ездил в Геленджик и обратно, так что к концу съемок уже было тяжело физически. Во-вторых, мне кажется, что второй сезон получился тоньше с психологической точки зрения. В первом мы много выезжали на каких-то внешних придумках — ярком визуальном решении сцен и так далее… А тут хотелось сделать простую, но в то же время честную историю, чтобы в нее верилось с открытым сердцем. Это всегда непростая задача, но я думаю, что мы встали на правильные рельсы и все-таки смогли ее решить.
Получается, лейтмотивом нового сезона становится вопрос, на который Кирилл ищет ответ на протяжении всех серий — почему люди бросают людей? Кстати, а вы как считаете? Почему?
Люди бросают людей потому, что в какой-то момент они либо понимают, что их партнер не может им больше ничего дать и им нужно двигаться дальше самим, либо осознают, что устали все время делать какие-то шаги, чтобы удержать отношения, и грубо говоря отрезают часть себя, чтобы освободиться. В любом случае это происходит, когда отношения начинают тянуть вниз, а не толкать вперед и вверх, то есть мешают жить счастливо и в любви.
А вам самому когда-нибудь приходилось переживать френдзону на собственной шкуре?
Ну, было несколько смешных историй. В школьные годы у меня появилась первая любовь. Мы общались, встречались несколько раз в парке, а потом она исчезла… просто испарилась и не отвечала на мои звонки. Тогда я купил огромное количество красных роз, взял друга и поехал к ней домой, за город, на дорогущем такси. Кричал из-за забора, звал ее. Она вышла и сказала: «Я бы тебя пустила, но семья дома». И я понял, что все было зазря и что между нами все кончено. Потом ее отец, видимо, услышал нас и вышел на улицу. Мы с другом испугались и убежали. Думали, он будет нас в чем-то обвинять. Вот такая грустная и трагическая история!
Сколько вам было лет тогда? За чей счет банкет, как говорится…
Мне было лет 13, наверное. Я только снялся в сериале «Взрослые дочери» Андрея Эшпая. Мне выдали гонорар, часть которого я просто профукал на эту поездку. Потом мы с другом пошли в «Шоколадницу», пили кофе и обсуждали, как все плохо в этой жизни.
А в более взрослом возрасте приходилось возвращать кого-то?
Не сказал бы. Видимо, я тогда сильно обжегся и больше уже ни за кем не бегал. На первом курсе однажды добивался одну девушку, но с ней тоже не сложилось. Зато вот уже почти два года я женат!
Насколько я знаю, вы с женой играете в одном театре…
Да, в театре «Школа драматического искусства» — там мы и познакомились. Я, новоявленный выпускник «Щуки», сразу получил роль первого плана в постановке «Гроза», где Саша играла главную героиню. Помню, пришел на первую репетицию и заметил, что мы с ней в одинаковых кроссовках. Сказал ей об этом и, конечно, запомнил. Несмотря на то, что Саша чуть старше и не совсем в моем вкусе, она зацепила меня. Когда мы начали играть любовь, она плавно перетекла со сцены в реальную жизнь.
Тот факт, что супруга на несколько лет старше, вам не мешает?
Я вообще не чувствую эту разницу. И друзья говорят, что мы с Сашей словно ровесники. Ей присуща не то чтобы детская наивность, скорее, открытость ко всему. Да и общаемся мы на одном языке. Мне кажется, это очень важно в отношениях — уметь иногда немного подурачиться, почувствовать себя детьми. Потому что, когда все очень серьезно, можно умереть от скуки. В мире и так полно проблем.
А нет ли между вами профессиональной конкуренции? Все-таки вы оба актеры…
Наша работа, безусловно, предполагает конкуренцию, потому что каждый артист буквально бьется за свое место под солнцем, которых раз-два и обчелся. И я очень благодарен Саше за то, что у нас с ней этого нет — ни зависти, ни ревности. Мы всегда поддерживаем друг друга. Если у жены случается успех, это и мой успех тоже, ведь она близкий мне человек. Не знаю, чем я это заслужил, но мне очень повезло.
Судя по фильмографии, сниматься вы начали очень рано. Как правило, это работы в которых задействованы ваши мама и бабушка. Помните свои первые впечатления от киноплощадки?
Помню! Первую роль я сыграл в пять лет в многосерийном фильме Андрея Эшпая «Дети Арбата». В одной из сцен я должен был играть спящего ребенка. Мне говорят: «Леш, ну закрой глаза, как будто ты спишь». А я не хочу и не понимаю, почему меня заставляют. В детстве я любил смотреть в камеру, чего делать, конечно же, нельзя. А еще меня всегда забавляло, что рядом со мной играют взрослые люди. Они же такие большие, а играют!
Моя большая мечта — поработать с бабушкой и мамой уже в осознанном возрасте. Кстати, они обе задействованы в одном спектакле Театра Маяковского. Мы с женой недавно посетили его, и я еще раз задумался о том, как это здорово — настолько понимать, знать и чувствовать друг друга. Наша профессия же все-таки про партнерство. А когда этот самый партнер — твой близкий человек, сразу ощущаешь опору, хочешь отдать ему все, что у тебя есть. Поэтому я очень люблю играть «Грозу» с Сашей.
А первый гонорар тоже помните? На что его потратили? Может, это была та самая поездка за город на дорогущем такси?
Да, именно! Первые деньги я заработал на проекте «Взрослые дочери», у меня было около 16 смен. Часть потратил как раз на ту злосчастную поездку, другую — на рубашки, некоторые из которых ношу до сих пор! А остальную, кстати, весьма приличную сумму спустил на прогулки с друзьями: мы ходили в кино, ели фастфуд.
Ваша мама в свое время не хотела брать фамилию отца, но с началом творческого пути поняла, что две Симоновы на площадке — это неудобно, и стала Кайдановской. А у вас были мысли взять более известную фамилию дедушки?
Хороший вопрос. Конечно, я думал об этом. Взять того же Ивана Янковского — фамилия сразу говорит сама за себя. С другой стороны, я понимаю и опасаюсь того, что меня бесконечно будут сравнивать с дедушкой. Хотя мы разговаривали на эту тему с бабушкой, и она сказала, что можно иметь бесконечно блатную фамилию, но все это прекращается, как только ты выходишь на сцену. И тут — либо да, либо нет. Конечно, если я стану Кайдановским, это будет большой шанс пропиарить себя. Но, наверное, это должно случиться в нужный момент.
А от сокурсников или коллег по цеху никогда не слышали, мол, «он пробился в кино только благодаря именитой семье»?
Во-первых, мне по жизни везет с окружением, а во-вторых, я никогда не кичусь своими родственными связями. У нас на курсе тоже было много, так сказать, блатных вроде меня. Например, сын Ярослава Бойко или дочь Евгения Писарева. Никогда не было в наш адрес никакой агрессии или зависти, мы все хорошо общаемся.
Помните, как проходили кастинг в первый сезон «Френдзоны»? Как вам досталась эта роль?
С продюсером проекта Кариной Гайдаровой мы знакомы довольно давно, снимали вместе одну дипломную работу. Она позвонила мне и позвала попробоваться во «Френдзону». А я тогда подумал, что это какой-то очередной студенческий проект, а не коммерческий. Сначала записал самопробы, а после уже познакомился со всей командой. Сидел на диване, слушал всех вокруг и чувствовал, что попал домой. Было ощущение, как будто я давно знаю этих людей. Меня утвердили и примерно через месяц мы уже начали снимать.
По сути, «Френдзона» — это ваш первый самостоятельный киношный проект, в котором не участвуют знаменитые мама и бабушка. В связи с этим были какие-то сомнения или страхи?
Да, конечно. Когда мы снимали первый сезон, я вообще только выпустился из вуза. Но присутствовал скорее не страх, а желание доказать, что я могу что-то сделать сам, без помощи родных. И когда они посмотрели первый сезон, то сказали: «Молодец, это хорошо». Для меня это стало добрым знаком. Я был рад, что близкие оценили мою работу, словно я принес им что-то сделанное своими руками.
