Содержание:
Переговоры между Россией и Украиной в Стамбуле состоялись — в этом и есть их главный итог. Как и то, что договорились об их продолжении — и ни о чем больше, если не считать обмен военнопленными. Никакого другого исхода быть и не могло, учитывая, что альтернативой мог быть только отказ от переговоров как таковых — то есть то, чего изначально и добивался Киев. Ведь когда Зеленский отреагировал на предложение Путина о начале прямых контактов ультиматумом о приемлемости лишь встречи в верхах, он рассчитывал именно на срыв переговоров — однако реакция администрации Трампа вынудила украинцев прилететь в Стамбул. Первый раунд, конечно, может оказаться и последним, но сейчас уже можно зафиксировать его итоги.
Киев хотел показать недоговороспособность Москвы — чтобы изменить позицию Трампа, выбирающего между миротворчеством и устранением от конфликта. Оба варианта для Зеленского неприемлемы — и поэтому европейские лидеры начали нагнетать ситуацию, угрожая Москве новыми санкциями в случае отказа от объявления немедленного 30-дневного перемирия и намекая на готовность Трампа обрушить на Россию новые санкции. Однако блеф не сработал — Путин не собирался ни играть по чужим правилам, ни поддаваться на шантаж. Сам факт переговоров с Украиной стал как демонстрацией нашей готовности договориться о завершении конфликта через решение вызвавших его причин, так и намерений продолжать диалог с Трампом, начатый по его инициативе, то есть Россия ведет себя абсолютно логично. А надежды атлантистов на то, что Путин вдруг изменит свою политику и откажется от борьбы за Украину, и до Стамбула выглядели совершенно нелепыми: с какой стати Россия должна соглашаться с командой «стоп», звучащей с Запада, то есть объявлять долгосрочное перемирие? Из-за очередных угроз и ультиматумов? Ну так их было уже предостаточно за эти годы, не говоря уже о том, что мы, по сути, находимся в состоянии войны с Западом. С каких пор война заканчивается после того, как один противник требует от другого ее прекратить? Война может закончиться только в результате признания одной из сторон своего поражения — в той или иной форме. Россия точно не собирается проигрывать. И для того, чтобы понять это, не нужно быть посвященным в тайны стратегом. Нужно просто знать русскую историю и адекватно оценивать реальность.
Неготовность большей части Запада — и, как следствие, украинского руководства — признать собственное поражение не позволяет завершить войну сейчас. Однако на том же Западе после возвращения к власти Трампа усиливается раскол насчет политики на украинском направлении — часть элит готова признать, что ставка на атлантизацию Украины бита. Они могут пойти даже на «уступку» России, то есть признать нахождение Украины в зоне национальных жизненных интересов нашей страны (что, по сути, близко к признанию прошлого и будущего единства двух частей Русского мира). Нет ничего удивительного в том, что наше руководство пытается использовать эту ситуацию, то есть договориться с коллективным и реальным Трампом о завершении борьбы за Украину на условиях, отвечающих нашим целям и интересам. Руководство Украины для России не является субъектом переговоров — все решения будут приниматься только на уровне Кремль — Белый дом.
Это прекрасно понимают и в Киеве, и в Европе — поэтому и идет такая борьба за Дональда Трампа. Бесконечные звонки ему от европейских лидеров, публичные призывы к нему наказать Путина за отказ от перемирия, все это — продолжение попыток заставить президента США изменить взятый им курс. Однако Трамп не поддается давлению, подтверждением чему стали его комментарии насчет переговоров в Стамбуле. Они сводятся к главной мысли — «Ничего не произойдет, пока мы с Путиным не встретимся». А его госсекретарь Рубио и вовсе назвал встречу Трампа и Путина единственным шансом на мир на Украине:
«Если говорить начистоту, на данном этапе совершенно очевидно — прорыв возможен только при личном взаимодействии между президентом Трампом и президентом Путиным. Именно такой уровень вовлеченности необходим, чтобы сдвинуть ситуацию с мертвой точки. Я не думаю, что до их прямого и откровенного разговора можно ожидать каких-либо значимых результатов. А президент Трамп, как мне известно, готов к такому диалогу».
Трамп также заявил, что можно прийти к решению в течение двух-трех недель — и он встретится с Путиным, «как только мы сможем это организовать». То есть попытки использовать стамбульские переговоры как повод для обвинения России в отказе от поисков мира и тем самым добиться от Трампа смены курса не просто провалились — попытки надавить на него, похоже, лишь приблизили российско-американскую встречу в верхах. Встречу, которую так боятся в Европе и Киеве и от которой по украинской теме нет завышенных ожиданий у Москвы. Потому что даже если два президента не договорятся по Украине, Трамп просто умоет руки — а Путин продолжит работать над восстановлением национального единства.
