Содержание:
30-летний спортсмен и певец Торнике Квитатиани рассказал о том, как переживает уход с проекта, о конфликте с Игорем Ознобихиным на финальном испытании и бьюти-ритуалах Марии Погребняк.
Торнике, вы создаете впечатление добряка, поэтому ваш уход стал удивлением для многих зрителей. Как считаете, справедливо с вами поступили?
Если у зрителей сложилось мнение, что я добряк, отвечу нескромно — они правы. Я по жизни такой же, каким был и в эфире. Я никого не играл, а просто был самим собой. Скажу честно, я не хотел идти на испытание по причине, которой не показали по телевизору. Когда я случайно упал за Машей в реку, я сильно повредил руку, которая перенесла уже две операции во времена, когда я занимался вольной борьбой. По приезде в Москву я узнал, что у меня порвана хрящевая губа плечевого сустава, и мне снова нужна операция. Я на тот момент думал, что это мини-травма, но спустя полтора месяца после Африки понимаю, что ошибался. Возвращаясь к вопросу — да, для меня было все-таки удивительно, что против меня голосовали, но такова игра. Жаль, что мне пришлось уехать так рано.
Травма помешала вам в финальном испытании с Игорем?
Нет, это произошло по моей глупости — не увидел две доминошки. Мы боролись минут 30-40, но Игорь выиграл, потому что без тех двух дощечек мне было не победить. В общем, я проиграл сам себе. Но единственное объяснение этому — такова судьба.
Ваш проигрыш действительно можно назвать судьбой, которая не позволила травмировать руку еще сильнее…
Если бы я остался, только усугубил бы ситуацию. Голод же очень вреден для суставов. Плечо могло просто вылететь. И, наверное, Бог меня уберег тем, что я проиграл испытание на вылет.
Подкармливала ли вас съемочная группа?
Когда приехал Андрей Свиридов, он нам раздал такие маленькие, вкусные… беруши! Через 30 секунд к нам забежала администратор и возмутилась: «Что это ты им даешь?» Организаторы подумали, что Андрей хочет нас накормить конфетами. А он всего лишь предупредил, что по ночам может храпеть. Нас не то что не подкармливали, нам вообще не давали лишней еды. Однажды Денис Лебедев нашел на земле какой-то фрукт маленький, начал его есть, а нам пригрозили, что если такое повторится, то мы останемся совсем без еды на два дня. Даже лишнюю семечку не давали, за это я ручаюсь.
Не хотелось ли по-джентльменски поделиться едой с девушками? Не жалели их?
Наоборот, девушки всегда хотели нам помочь. Этого не показали, но больше всего еды давали мне и Денису, потому что мы крупные. Мы будем тратить калорий больше остальных, даже если просто будем лежать на диване. Так что девочки нам накладывали чуть больше, но я очень стеснялся, много раз отказывался. Алина Акилова кричала на меня «Почему ты такой стеснительный?!» и все время предлагала съесть вторую порцию, а я не брал. Она злилась на меня за это. Я был одним из самых голодных, потому что я настолько много ем, что все мои друзья говорят: «Это ненормально, невозможно столько есть». Поэтому мне было крайне тяжело. За время в Африке я скинул килограмм пять или шесть. Но у меня не было желания скорее вылететь, лишь бы поесть. Я и подумать не мог, что проиграю в первые десять туров, для меня это стало личным крахом.
Кого считали своим главным соперником?
Я ни разу не сказал в будущей форме, что выиграю. Это было бы неуважительно к соперникам. Я повторял, что приехал и готов побеждать. Но несмотря на то, что меня называют скромным, отвечу нескромно: самым главным соперником для меня был Торнике. Я проиграл потому, что не справился сам с собой. Но я сделал все, что мог.
Атмосфера в лагере была такая же напряженная, какой ее воссоздают на экране?
Пока я там был, настроение было хорошее. По вечерам мы собирались и играли в разные игры, веселились, шутили, анекдоты рассказывали. Все было не так жестко, как показывают. Но все, что касалось самой игры и ее правил, в эфире передали абсолютно верно, включая коалиции, заговоры и подобное. Я очень рад, что за спиной никого не обсуждал и остался честен перед собой и перед зрителями. Если что-то хотел кому-то сказать, то говорил это в лицо. Я не изменил самому себе, так что законы джунглей меня не сломили.
А кто в ваших глазах стал главным подлецом на проекте?
Не могу никого назвать подлецом. Но самая правильная тактика, если говорить о победе любой ценой, была у Марии Погребняк, ее хитрость на высшем уровне. Она молодец, потому что подогревала шоу и делала все ради своей цели. Я бы тоже так хотел, но не сумел. Мы же обсуждали, кто против кого будет голосовать. Я знал, что у меня будет два голоса и пять — у Игоря. Я мог, например, подойти к Денису Лебедеву, который мне доверял, и сказать: «Давай проголосуем не против Игоря, а против Тимофея (Зайцева — прим. „СтарХита“)». Тогда у них обоих было бы по три голоса, и они отправились бы на испытание на вылет без меня. Но я то ли глуп, то ли слишком честен, потому что не смог так поступить. Все сложилось так, чтобы я поехал домой.
То есть стратегию Марии вы все-таки одобряете, хоть сами и не способны на подлости?
Скажу честно, Машина политика игры мне не близка. Но с кем бы я ни увиделся после проекта, с большим удовольствием пожму руку и спрошу: «Как дела? Чем могу помочь?» Кстати, у нас был маленький инцидент с Игорем на последнем испытании, мне была непонятна его реакция. Его резкие высказывания меня обидели. Можно было сказать: «Ура! Я победил, я так рад!» Но вместо этого он съязвил: «Ты что ли хотел победить?» Я был готов провалиться сквозь землю, потому что не понимал, почему так. Ведь я бы так не отреагировал, будь я на месте Игоря. В моменте меня это расстроило, но время уже прошло и сейчас, если увижу Игоря, то встречу его без обид.
А что скажете по поводу конфликта Погребняк и Бледанс?
Для проекта это прекрасно, что они ссорятся. А вникать в суть — не мое мужское дело, пусть девчонки разбираются сами, мне это даже не особо интересно. Обсуждать внешность — это грех, и говорить, что кто-то такой или сякой, мы не имеем права. А менять свою внешность — это право каждого. Мне-то какое дело, кто себе какой нос делает?
Мария всегда выглядит как с обложки. Даже не представляю, из скольких процедур состоит ее ежедневный ритуал…
Однажды вечером я шел чистить зубы, а Маша стояла перед зеркалом, у нее как обычно было 750 косметических баночек, и она в прямом смысле на меня напала: один крем, второй… Я говорю: «Да не хочу я!» Но она даже не давала мне сказать, просто измазала меня всего! У меня кожа стала как у младенца, а она продолжала: «Ой, а намажь это, намажь то!» Ей, наверное, было очень забавно наблюдать за тем, как я все это делаю. Но Марии в любом случае спасибо за такую спа-процедуру!
А какие-нибудь диковинные животные заглядывали в лагерь?
Чтобы прям заглядывали, такого не было. Но я каждое утро стряхивал с себя пауков и тараканов. В первый день было противно, но где-то на пятые сутки я привык, и это превратилось в игру «Кто спал на мне сегодня?» Бывало, я поднимал с утра одеяло, а из-под него расползались насекомые всякие.
О вашей личной жизни почти ничего неизвестно, а на проекте вокруг вас было столько красивых девушек. Не было мыслей приударить за главной холостячкой страны Ольгой Бузовой?
Я ехал туда не построить отношения, а бороться со своими страхами. И, сказать честно, не ищу спутницу из шоу-бизнеса. Посмотрим, как все будет, но такой цели у меня точно нет.
