Содержание:
На этой неделе внимание всех СМИ приковано к Петербургскому международному экономическому форуму. Одним из важных заявлений, прозвучавших на этой площадке, стали слова помощника президента России Максима Орешкина. По его словам, половина тех, кто покинул страну минувшей осенью, вернулись обратно. Чиновник признался, что его личный KPI на следующий год — возвращение всех остальных.
Помощь Орешкину пришла откуда не ждали.
Буквально в тот же день с неожиданным откровением выступил президент Чехии Петр Павел. Вот что он думает об уехавших россиянах. «Они граждане нации, ведущей агрессивную войну. Мне, может быть, жаль этих людей, но, если мы оглянемся назад, во времена, когда началась Вторая мировая война, японское население, проживающее в Соединенных Штатах, также находилось под строгим режимом наблюдения. Это просто цена войны», — сказал он. И добавил: россиян еще несколько поколений будут считать варварами — из-за нынешних событий.
Что ж, придется немного поправить чешского лидера. Он путается в датах: интернирование японцев проводилось не с начала Второй мировой. Процесс запустили в феврале 1942-го — через три месяца после Перл-Харбора.
Причины были простые: японской армии удалось довольно быстро взять под контроль большие территории на Тихом океане, и это вызвало у некоторых руководителей американской армии форменную истерику из-за опасений, что японцы могут работать на разведку империи. Командующий Западным военным округом генерал-лейтенант Джон ДеУитт в своем выступлении перед конгрессом не стеснялся в выражениях: «Американское гражданство не говорит о лояльности. Мы всегда должны проявлять беспокойство по поводу японцев, пока они не стерты с лица Земли».
Всего интернировали более 120 тысяч человек. В их числе были не только те, кто приехал из Японии (они не могли получить гражданство), но и американские граждане японского происхождения — те, кто родился уже в США, и даже внуки мигрантов. Последние две категории составляли около двух третей от общего числа.
Жить им пришлось под охраной в бараках без канализации и кухни, территорию обносили колючей проволокой. Конечно, надо отдать бастиону демократии должное: американцы смогли обойтись без лагерей смерти и опытов над людьми.
Японцы оставались в лагерях на протяжении почти всего оставшегося периода войны — их начали выпускать только с января 1945-го.
По прошествии еще трех десятилетий, в 1976-м году, Джеральд Форд признал, что интернирование было ошибкой, и только после этого бывшим заключенным начали выплачивать компенсации.
Так что чешский лидер выбрал не самый подходящий пример для подражания. Примечательно, что он тоже пока призывает ограничиться более пристальным вниманием к россиянам со стороны спецслужб — дескать, не замышляют ли они чего. Ровно с этого же начиналась истерия в США. И там путь до концлагерей оказался очень коротким.
Примечательно, что он проводит историческую параллель с теми страницами американского прошлого, о которых в самом Вашингтоне предпочитают лишний раз не вспоминать. И конечно, это очень сильно диссонирует с популярной нынче практикой покаяния за колониальное прошлое.
Разумеется, Япония на тот момент сама была империей — это после войны она оказалась полностью подчинена Штатам. Но японцев в Америке преследовали именно по чисто этническому признаку, а это нынче повод требовать новых компенсацией.
Но увы, ничего не поделать, мода на демонстративное покаяние скоро пройдет — неоколониализму нужны новые народы, которые «должно резать или стричь». Президент Чехии Петр Павел предлагает на эту роль братьев-славян. И если задуматься, он всего-навсего прямолинейно объясняет, как на Западе видят будущее России.
Ну а первыми под нож рискуют пойти те, кто видел там бастион свободы и демократии. А ведь позади всего год открытого конфликта.
