Содержание:
Планетарный глобалистский авиалайнер вошел в зону нешуточной и длительной турбулентности. Однако не решена и, скорее всего, в ближайшее время не будет решена задача по обезвреживанию глубинного государства, его властей, его агентов влияния, как и не поставлена плотина, чтобы покончить с циркуляцией немереных финансовых ресурсов, никому не подотчетных. И нигде не зафиксированных.
Но сказать, что осушение «вашингтонского болота» вовсе не идет, было бы неправильно. Несколько дней назад на Капитолийском холме законодатели решили снять гриф секретности сразу с нескольких чрезвычайно резонансных расследований. Это убийство Джона Кеннеди и Мартина Лютера Кинга. Понятно, что в первом случае это жест в отношении только что утвержденного главы американского Минздрава Роберта Кеннеди — младшего, который наверняка хочет узнать, кто и почему заказал убийство и его дяди, и, чуть позже, его собственного отца. Третьим номером значится рассекречивание содержимого «записной книжки» Джеффри Эпштейна. Когда-то финансист и биржевой игрок, окончивший свои дни в тюрьме, куда его посадили по обвинению в педофилии, Эпштейн на протяжении десятилетий снабжал своих друзей, точнее, свою клиентуру, несовершеннолетними девушками. Зачастую этим девочкам не было и 15 лет. Их частными джетами под разными пристойными предлогами свозили на специально купленный для этих целей остров в Карибском море и там делали им непристойное предложение: или спать со старыми развратниками, или забыть дорогу обратно. Весь глобалистский истеблишмент знал (или догадывался), как из скромного учителя математики в обычной школе Эпштейн стал их главным сутенером.
Эпштейн до мелочей знал запросы своей клиентуры. Там состояли и политики первого эшелона вроде Билла Клинтона, и бизнесмены — такой же высшей лиги — вроде Билла Гейтса. Последнему отношения с Эпштейном, когда о них узнала Мелинда Гейтс, стоили развода и миллиардных отступных. Самого Эпштейна практически сразу после ареста и помещения в предварительное заключение ликвидировали. Естественно, официальной причиной смерти никогда и ничем не болевшего развратного хищника стало «самоубийство». Год спустя ровно при тех же обстоятельствах мертвым в тюремной камере был найден один из эпштейновских поставщиков живого товара, держатель очень известного модельного агентства Жан-Люк Брюнель.
Брюнель — француз, и это нужно подчеркнуть. Французские фривольные нравы сильно отличаются от пуританских американских. Гибель Брюнеля не вызвала ни малейшего интереса, поскольку почти не существующая в стране мораль (не юстиция) секс взрослых людей с несовершеннолетними допускает. За примерами далеко ходить не нужно — достаточно взглянуть на первую пару Франции. Даже в отцензурированном и отредактированном виде представленная прессой версия этих отношений не вызывает, мягко говоря, восторга. Но вызывает ужас и оторопь. А у родителей пятнадцатилетних школьников она ассоциируется с нерасследованным делом о педофилии.
Важно понимать, что глобалисты и состоящие из подобных персонажей элиты — не просто экономические хищники, готовые ради процентов прибыли убивать и грабить (естественно, не своими руками) тех, кто им противостоит. Глобалисты за редким исключением — в их частной жизни — предельно распущенные люди, точно так же ради и во имя своих удовольствий готовые изничтожать и чужие души, и чужие тела, и чужие судьбы. В том, чтобы вывести Трампа из игры, они не останавливались ни перед чем и останавливаться не намерены. При этом нынешний хозяин Белого дома старается упредить возможный удар, отвечая в предложенной ему «дискуссии» так, как считает нужным.
Мы по понятным причинам не можем знать, чьи фамилии фигурируют в «списке Эпштейна», но было бы наивностью думать, что там исключительно богатые и развратные анонимы. Полно и самых известных личностей, в том числе политиков. Если и когда опись будет отдана в публичное пространство и оглашена, трудно исключить предположение, что сегодняшнее экстренное заседалово в Париже, созванное Эммануэлем Макроном, посвящено обсуждению и такого рода тезисов.
Ведь яблоко, как по не менее разоблачительному — но из другой сферы — поводу сказал Илон Маск, сгнило, оставив лишь червей.
