Содержание:
Словацкий премьер Фицо сделал выбор, который, без сомнения, может стать историческим. В момент, когда инспирированная общеевропейским блоком антирусская и антироссийская кампания достигла апогея, он прилетел в Москву на встречу с Путиным. Между брюссельскими токовищами и спасением страны Братислава выбрала второе. Понимая, что истерикой коллективной фон дер Ляйен не обойдется и что Словакии за подобное фрондерство могут грозить и санкции, и штрафы.
Причина столь срочной поездки — отказ Украины от прокачки российского газа, убийственный для Словакии. Отказ вступает в силу 1 января.
Через девять дней этого года не только словаки, но и венгры, австрийцы и итальянцы ощутят все последствия газовой абстиненции. Для официальной Братиславы прекращение поставок российского газа (Россия закрывала, по европейским оценкам, примерно 90 процентов потребностей Словакии в голубом топливе) может закончиться большими проблемами, как предупредил руководитель кабмина республики Роберт Фицо. Будапешт выглядит на этом фоне еще везукой: ему удалось добиться гарантий от официальной Софии, что грядущая смена правительства не повлияет на снабжение Венгрии газом, идущим по «Балканскому потоку». Естественно, газ — российский. Вена же пошла на прямой конфликт с «Газпромом» еще пару месяцев назад. Австрийцы полагали, ссорясь с лучшим и самым обязательным снабженцем на планете, что их газовые хотелки удовлетворят словаки. Но что-то пошло не так.
И все знают что.
Но говорить боятся, опасаясь даже не гнева собственных сограждан, а злобы Киева. Нельзя сказать, что реакция киевских для еэсовских — сюрприз. Поведенческая модель десятилетиями зазубривалась наизусть: как только календарь приближался к двадцатым числам декабря, из Киева слышались крики, что там не позволят «русскому имперству диктовать свою экономическую волю Незалежной». И отказывались перезаключать контракт на прокачку (транзитирование, как вошло в моду говорить) газа для европейцев.
Для ясности напомним, что советские, точнее даже сэвовские (их строительство шло при поддержке стран — членов Союза экономической взаимопомощи, где состояли и Чехословакия с Венгрией) газопроводы, транспортировавшие топливо в страны Центральной и Западной Европы, действовали полвека, если не дольше. Россия оставила их и всю сопутствующую инфраструктуру (в нынешних ценах это сотни миллиардов в любой западной резервной валюте) в собственности и в управлении украинцев. В качестве приданого — для Украины. А раз приданое, то отдано все было бесплатно. Безвозмездно. Даром. Пользоваться своей географией и подаренным имуществом так, чтобы другие боялись, — наипрямейшее отражение всего стиля украинской внешней политики.
А если нужны примеры чуть посовременнее и поколоритнее, то извольте. По информации Politico, Зеленский в разговоре со словацким премьером Фицо пообещал, если Братислава не будет ветировать украинскую просьбу вступить в НАТО, дать словакам в качестве компенсации полмиллиарда евро. Заплатить, так сказать, за молчание и за примирение с участью.
Естественно, не из своих резервов (их там просто нет и быть не может), а из обещанных еэсовцами Украине украденных наших активов. В общеевропейском блоке заморожены три с лишним сотни миллиардов евро, да еще с наросшими процентами, так что Киев, несомненно, может себе позволить этот «аттракцион невиданной щедрости», там точно не обеднеют.
У европейцев, тех, что не имеют морских границ, а следовательно, там не существует верфей для разгрузки СПГ, как и хранилищ для такого вида топлива, ситуация абсолютно иная. И слово «конфликт», осторожно выбранное, в реальности служит синонимом двух других. Слова «катастрофа». И слова «коллапс».
Брюссельским на отчаяние и надвигающийся ад для своих же собственных подопечных, партнеров и членов, которых заманивали в сообщество под аккомпанемент посулов о вечном процветании, благополучии и благолепии, откровенно наплевать. Венгрия, Италия, Словакия и Австрия могут написать хоть «сто пятьсот» жалобных писем и вежливых ходатайств, но не получат устраивающего их ответа.
Вот цитата: «Продолжение контракта противоречит цели блока — прекратить все контакты с российским газом. <…> Блок полностью готов к переходу. Те 14 миллиардов кубометров в год, что транзитировались через Украину, могут быть полностью заменены СПГ».
Это сказали те, у кого еда появляется исключительно из холодильника, вода — из крана, а тепло и свет возникают вообще сами по себе. Дыра в четырнадцать (называют и цифру в пятнадцать) миллиардов кубометров ежегодно не может быть ни починена, ни заштопана. Этого газа физически на рынке не существует. Можно убиться об стену всей Еврокомиссией, но даже этот шаг не нальет в емкости газовозов голубое топливо.
В ситуации, когда украинизация европейской экономической политики достигла апогея, когда сама Украина похваляется чуть ли не публично, как она будет давать «откаты» тем, кто ей послушен, у европейцев (тех самых, что «за прогресс, демократию, права человека», и поэтому они, естественно, против России) стырили Рождество. Потому что вместо покоя, радости и счастья им предложили совершенно иной набор. Тревогу, депрессуху и веревочку, чтобы пойти и повеситься.
Признать, что близорукая (если вежливо) и тупая (если определить по сути дела) политика разрыва экономических связей с Россией стала медленной эвтаназией, брюссельские не в состоянии. Сказать правду — что общеевропейский блок, если все будет идти такими же темпами, неотвратимо превратится в конфликтующую всех со всеми клоаку — они тоже не могут.
Ограбленные теми, кого они приветили и кому дали немерено денег (130 миллиардов за время СВО), по старой традиции нашли защиту. В России, не в Брюсселе. Пусть пока это сделали только словаки. Но лиха беда начало.
А Москва, Россия и Путин вновь стали спасителями. И Европы. И европейцев.
