Содержание:
Чем мощнее и стремительнее кризис, тем резче и отчетливее обнажаются реальные, а не придуманные или сконструированные механизмы влияния и влиятельности. Правило работает и в людских, частных, и в международных, глобальных отношениях. Постоянные витки ближневосточной эскалации — самый яркий пример.
Сколько бы старушка Европушка ни надсаживала грудь, ее способность к модерации ирано-израильского конфликта оказалась не просто минимальной, а вообще стремящейся за ноль — в минус бесконечность.
Сколько бы ни было визгов, демонизирующих нашу страну, сколько бы ни пытались нас «международно изолировать», крикуны и изолирующие только и сумели, что сорвать голосовые связки, оставшись при своих.
Сколько бы западники ни пытались обрезать, ослабить, ограничить с помощью санкционной политики Иран, у них тоже ничего не получилось.
Сдвинувшись еще на шаг к противостоянию странам, представляющим мировое большинство, Запад потерял берега. Он-то думал, что всемогущ, а оказалось, что у «всемогущества» есть природные ограничители. Это география и геология.
Вольно ж объединенной Европе было говорить гадости в наш адрес, как и вводить рестрикции, но правда ее недр вышла наружу. Правда незатейлива: на континенте отсутствуют запасы углеводородного топлива. Поэтому, конечно, можно прикрываться разнообразными саммитами (только на этой неделе на территории Евросоюза их два — натовский и следующий за ним уже собственно еэсовский), но утаить главный страх, вернее, главный кошмар брюссельских не представляется возможным.
Первородный страх брюссельских в том, что им отрежут поставки энергоносителей из Ближневосточного региона. Из того региона, который тем привычнее презирать, чем считать равным себе. Мы точно знаем, о чем говорим, поскольку с нами эти еврозаединщики последние три с лишним года разговаривают в том же тоне. Из-за того, что мы защищаем интересы и безопасность нашей страны от той угрозы, что могла возникнуть, если и когда мы бы не начали СВО в Донбассе. Не наша вина и не наша проблема, что сегодня евроатлантисты понимают только язык силы. Точнее, язык, который учитывает исключительно баланс сил.
Примерно та же ситуация, пусть и с нюансами, — у Ирана. Его (как и нас, кстати) рассматривали не годы, а десятилетия как дестабилизирующий фактор. Как и мы, Иран — это государство-цивилизация. Персидское царство — колыбель античности, из которой вышла та же Европа. Признать этот факт сегодняшние общеевропейцы не хотят, поскольку этому мешает их зашкаливающий неоколониализм.
Признать, что мы спасали многократно европейскую цивилизацию ценой крови и колоссальных жертв, Европа не в состоянии ровно по той же причине неоколониального сознания.
Как и Иран, Россию обвиняли в «диктаторских» замашках, в «отсутствии демократии». Как и Иран, ее хотели лишить законно избранной власти и открыто декларировали, что санкционный режим нужен в том числе как инструмент для разрушения действующего типа общественного устройства.
Как и у Ирана, наши недра очень богаты. Прежде всего нефтью и газом. Никакие Греты Тунберг не в состоянии отменить тот простой факт, что процветание промышленности и зажиточность населения — прямое следствие практически неограниченного и постоянного доступа к дешевому углеводородному сырью.
Европа, упоровшись на политическом украинстве и поэтому лишившись по собственной воле доступа к нашим ресурсам, сейчас пробует провернуть примерно тот же кунштюк с Ираном. Максимальное сдерживание, обвинения во всех смертных грехах, дестабилизация извне под благовидным «прогрессистским» предлогом.
Нас обвиняли в «имперскости», Иран — в «развитии ядерной программы и создании экзистенциальной угрозы стабильности в регионе». Но цель, разумеется, одинаковая.
Страх лишиться углеводородной подпитки и желание эту подпитку заграбастать себе — если не полностью бесплатно, то за смешные деньги.
С Россией точно не удалось. С Ираном определенно не удастся.
Придется тем евроатлантистам переквалифицироваться в управдомы, если с геополитикой им пошалить ценой чужой крови не случилось.
Всем остальным остается понимать, что существующий сегодня миропорядок уже начал меняться. Жить в прежних шорах, как это предпочитают евроатлантисты, себе дороже. Можно запросто лишиться заграничных нефти, газа да и получить дикий внутренний хаос. Впрочем, неоколониалисты предпочитают учиться на собственных провалах. Что ж, мастер-класс по работе над их геополитическими ошибками мы провести готовы.
