Содержание:
Тимур Хайдаров — кумир российских знаменитостей. Он — автор ягодиц Инстасамки, кубиков Давы, талии Любови Успенской и изгибов Гоар Аветисян. Но в последнее время его чаще всего именуют «волшебником, преобразившим Филиппа Киркорова».
В феврале этого года Тимур Хайдаров открыл собственную клинику, работа которой вовсю набирает обороты — в очередь на операцию записываются за несколько лет вперед. Корреспондент «СтарХита» побывала в новой обители пластического хирурга и расспросила его о работе и звездных пациентах.
Тимур, судя по обилию пациентов на ресепшене, у вас очень плотный график… Как выглядит ваш обычный день?
Мы всегда в режиме нон-стоп. Рабочий день мы в клинике начинаем в восемь утра — сначала осматриваем и перевязываем тех, кого прооперировали накануне. Затем «рисуем» новых пациентов, отправляем их на операцию. Потом, примерно в полдень, я спускаюсь на первый этаж и провожу консультации. После — еще от трех до пяти операций. Освобождаюсь не раньше девяти вечера. Бывает, задерживаюсь до десяти.
А как семья реагирует на такую сильную занятость?
Супруга с открытием новой клинки стала мне помогать. Надо работать, а как иначе? Конечно, мы стараемся устраивать себе выходные с пятницы по воскресенье, но обычно на эти дни выпадают рабочие командировки. Поэтому часто бывает так, что мы летим на выходные либо в Дубай, либо в Ташкент — там у нас тоже планируются проекты. Либо вообще проводим операции здесь, в Москве, потому что очень большая очередь, есть люди, которым срочно требуется вмешательство.
Какой функционал на себя берет ваша супруга Светлана?
Она помогает в организационных вопросах. Все-таки содержать и развивать свою клинику — это совсем другой уровень, нежели быть просто хирургом, даже оперирующим звезд. Появляется ответственность за сотрудников: им нужно помогать, направлять…
В своей клинике появилось больше свободы? Помню, вы как-то говорили, что работать хирургом по найму вам некомфортно, так как периодически подробности операций утекают в Сеть.
Да, было такое… Но свободу я ощущал всегда. Всегда был художником. Просто раньше ее ощущение было иным: ты приходишь, оперируешь, несешь ответственность, скажем, за шесть-десять пациентов. А сейчас их стало намного больше. Соответственно, свободы — меньше. Если раньше можно было взять рюкзак и улететь на пару дней в любую страну, то теперь я так не могу.
Если пациент просит коррекцию, с которой вы категорически не согласны, будете ли вы отговаривать его? Или соглашаетесь на любые капризы?
Безусловно, отговорю. Постараюсь объяснить свою точку зрения, покажу все наглядно, исходя из своего опыта и видения. Но если пациент ни в какую не слышит и хочет себе звезду на лбу, то отправляю его к другим специалистам, в другую клинику. Мы, я и мои коллеги, не будем делать операцию, если это противоречит нашим принципам, если это нам не нравится. В этом, наверное, и залог нашего успеха. Мы любим свою профессию и делаем именно то, что считаем правильным для пациента.
Получается, вы гордитесь и довольны всеми своими работами без исключения? Или все же есть неудачные?
Главным для нас является запрос пациента. Исходя из этого, в пределах разумного следуем всем желаниям и просьбам, и практически все работы нам нравятся. Но надо понимать, что это хирургия и медицина, без неудовлетворительных результатов, увы, не обойтись. В любом случае мы никогда не отказываемся от своих пациентов, не бросаем их и стараемся довести до желаемого ими результата.
А вот в отзывах о клинике пишут обратное: «Хирург ответственности за неудачную операцию не несет. Никакой заботы о клиентах». Так ли это?
Не знаю, о каком хирурге идет речь… Мы приобрели эту клинику в феврале, до этого времени она принадлежала другим владельцам, тут работали другие специалисты. Возможно, отзывы еще о тех врачах, потому что мы никогда не отказываемся от своих пациентов, каким бы ни был результат — хороший, отличный или неудовлетворительный для оперируемого. Я просто ставлю себя на его место и понимаю его чувства. Мы всегда готовы сделать корректирующую операцию на бесплатных условиях, вплоть до возврата денежных средств. Такое у нас практикуется, если мы с пациентом никак не можем найти точек соприкосновения.
Как вы относитесь к критике своих работ?
Раньше принимал ее очень близко к сердцу. Я человек ранимый, для меня работа — не просто «сделать и забыть», вкладываю в нее душу, силы, энергию. Каждое творение — это частичка меня, поэтому мне очень тяжело видеть и слышать негатив. Но после близкого знакомства с Филиппом Бедросовичем, который уже больше 35 лет на сцене, решил, что так нельзя. Он сказал мне интересную вещь: «Я не читаю комментарии и не обращаю внимания на хейт. Он будет в любом случае, потому что есть диванные критики, есть те, кому по жизни вообще ничего не нравится. Не ориентируйся на них. Ты — талант! У тебя армия довольных пациентов, и один из них — я. Поэтому иди вперед и никого не слушай!» А еще он дал мне совет, как обходить мелкие скандалы. «Чем больше твоя фигура в медийном пространстве, тем больше тебя будут пытаться зацепить. Пока ты не обратил на них внимание, они — ноль. Как только отреагировал, прибавляется единица. И получается десятка!» Поэтому я делаю свое дело, развиваюсь ежедневно, невзирая ни на кого.
А кто еще из звезд, помимо Филиппа Бедросовича, оперировался у вас? Пока сидела на ресепшене, увидела Инстасамку (Дарья Зотеева). Она кого-то ждала?
Да, Олег (муж Инстасамки Олег Еропкин, известный как Moneyken, — прим. «СтарХита») сделал маме подарок на день рождения — подтяжку лица в нашей клинике, а Даша встречала свекровь после операции. Она периодически посещает нас, пользуется услугами наших косметологов, хирургов. В планах у нее есть небольшие вмешательства, но мы пока не торопимся. Для меня вообще каждый пациент — звезда, просто кто-то более медийный, а кто-то менее.
Не капризничают ли с вами знаменитости? Или перед врачами вседозволенность испаряется?
Образ жизни известных людей таков, что чем больше их медийность, тем больше им дозволено. Они привыкли к красным дорожкам, ВИП-выходам, повышенному вниманию… В своей практике стараюсь абстрагироваться от этого, потому что медицина не терпит оплошностей и предвзятого отношения.
Не так давно произошла резонансная история с неудачной пластикой модели Влады Антроповой, которая после операции в столичной клинике впала в кому. По вашему экспертному мнению, что должны были предпринять обе стороны, чтобы избежать этой трагедии?
Все-таки нужно каждому пациенту уделять должное внимание. Не в том смысле, что хирург должен бегать вокруг него и убеждать в том, как все будет хорошо, а элементарно не забывать о базовых медицинских правилах. И потом, о ситуации изнутри не знает никто, кроме непосредственных участников инцидента. Скорее всего, операция была выполнена как положено, но есть же еще и анестезиологическое пособие — пациента нужно ввести в наркоз, провести операцию, вывести из наркоза и первые 3-6 часов наблюдать за тем, как он приходит в себя. В этот период и могли произойти разные осложнения. Вариантов масса. Конечно, ситуация очень плохая: во-первых, пострадала молодая красивая девушка, а во-вторых, репутационные риски понесло все сообщество пластических хирургов.
А кто еще из звезд в ближайшее время собирается к вам на операцию?
Вы обязательно все узнаете! Раньше времени стараемся об этом не рассказывать. Скажу лишь, что планируется операция зарубежной звезды, сейчас обговариваем детали визита. Мы все-таки хотим, чтобы пациент прилетел в Россию и увидел, что у нас тут все хорошо и спокойно, что не ездят танки и никто на людей не нападает. Мы прямо настаиваем на этом, но та сторона хочет, чтобы все прошло на нейтральной территории.
