Содержание:
Сегодня, 9 мая, на телеканале «Россия 1» премьера многосерийной драмы «Катюша». Исполнительница одной из главных ролей Екатерина Олькина рассказала, каково это погружаться в атмосферу военных лет.
Действие «Катюши» разворачивается в 1944 году. Отряд находит на линии фронта раненого солдата. Вскоре выясняется, что это разведчик Егор Петров, который единственный выжил после задания разведгруппы, но потерял память из-за контузии. Бойца определяют командиром инженерно-санитарной роты, где служат собаки и их инструкторы. Этим недовольна командир девичьего взвода Екатерина Голикова. У девушки есть основания недолюбливать новичка. Ситуация обостряется, когда в отряд прибывает капитан взвода летчиц Галина Клюева…
Роль Галины исполнила Екатерина Олькина. В беседе со «СтарХитом» актриса рассказала, как готовилась к съемкам в военной драме, почему проходила тренинги в Америке и свободно ли ее сердце.
Екатерина, почему решили принять участие в проекте?
Когда узнала, что в команде мои любимые режиссер Илья Казанков, продюсеры Андрей Радько и Екатерина Гордецкая, с которыми мы прожили долгий путь в рамках других проектов, я захлопала в ладоши от радости. Для меня они априори некий знак качества. С этими людьми можно рисковать, пробовать. Они всегда нацелены на интересную, плодотворную, творческую работу, полную поисков правды и искренних чувств. Я их очень люблю и ценю. Они неравнодушны к тому, что делают.
И, конечно, меня заинтересовал сценарий. Подобные истории — всегда большая ответственность. И хотя у меня уже был опыт съемок в военной картине «Ночные ласточки», где я тоже играла летчицу, понимаю, что со временем эта ответственность только растет и ее груз становится все тяжелее. Хочется приблизиться к такому воплощению образа и судьбы на экране, чтобы это не вызывало вопросов. Наше поколение очень далеко от военного времени, поэтому безумно сложно прочувствовать и передать, что тогда ощущали эти девчонки. Как они жили, как боялись и не боялись, как любили, мечтали, несмотря ни на что.
Что вас привлекло в вашей героине?
Невероятная жажда жизни! Папа-военный отправил ее с семьей в тыл, а Галина сбежала на фронт. Совершила смелый и в какой-то степени провокационный поступок, потому что прилетела к нему же в расположение, продемонстрировала свою самостоятельность. И понимая, что любой полет может оказаться последним, она ценит каждую минуту жизни. Галина благодарна судьбе за еще один отпущенный день и живет его на полную. То есть если она любит, то любит на разрыв сердца, если борется, то до последнего… Я, надо сказать, стараюсь у нее учиться этой благодарности. Потому что мы часто не ценим то, что имеем.
Как проходила подготовка к роли?
Чтобы настроиться, я слушала музыку военных лет. Ну и, конечно, читала, смотрела разные хроники, фотографии, спрашивала о некоторых нюансах профессии летчика у папы, он у меня учился в авиационном институте так же, как и мама. В итоге поняла, что не могу не отрезать волосы, потому что так удобнее прятать шевелюру под шлемом. Мне рассказывали, как художник по гриму с восторгом восклицала: «Она сумасшедшая! Она отрезала волосы!» И если говорить о гриме, то для меня было принципиально важно обходиться без косметики, накладных ресниц. Просто дико, когда в современных военных картинах появляются девчонки с наращенными ресницами, надутыми губами. Это дикое неуважение к памяти тех людей, которые воевали и обеспечили нам жизнь. Конечно, есть сцены, когда девочки хотят быть красивым. Например, моя Галя в одном из эпизодов устраивает танцы, и для такого вечера девушкам делали прически, грим тех лет.
Судя по кадрам вам приходилось еще и садиться за штурвал…
Да, есть сцена, где я сижу за штурвалом. Но у нас были самолеты, рассчитанные на двух пилотов. Мы так хитро поставили камеры, что второго пилота не было видно. За моей спиной сидел профессионал, который занимался управлением, а в кадре — полная иллюзия, что это делаю я. Было ли страшно? Нет! Я в этом плане очень отчаянный человек, возможно, слишком. Мама двоих детей должна быть более ответственной и осторожной. Но я настолько погружаюсь в процесс, что легко иду на подобные вещи. Например, в одном из проектов я согласилась прыгнуть спиной вниз с высоты пятого этажа заброшенной стройки. Помню, как постановщик трюков с сумасшедшей возбужденностью в глазах объяснял мне: «Ты будешь первая в России, кто это сделает! Это будет круто! Представляешь, ты на крупном плане будешь падать вниз!» Съемки проходили ночью, было очень холодно, а я в сорочке. Но я не могла не согласиться! Кстати, часто про меня пишут, мол, она принципиально делает трюки сама. Нет, я не Джеки Чан и не Том Круз, который научился управлять самолетом. Мне до них далеко, и я не ставлю себе такой цели. Но когда понимаю, что может получиться захватывающая сцена и рядом профессионалы, которым могу доверять, я соглашаюсь.
В «Катюше» есть и четвероногие артисты. Говорят, снимать животных — отдельное испытание. Каково было работать с ними на площадке?
Я очень мало работала с собаками. Моей главной задачей было — затащить собаку в самолет. Это было очень непросто, потому что в том крошечном аппарате даже одному человеку тяжело разместиться, а надо было сажать пса к себе на колени, причем большого — немецкую овчарку. Была куча испорченных дублей, потому что собака просто не могла туда запрыгнуть. Никакие сосиски, вкусности уже не приманивали. У нас, кстати, снимались разные собаки — каждая со своим характером. Помню, как на меня напрыгнула огромная собака. Она встала на задние лапы, открыла пасть — и я увидела… железные клыки. Ох, мне стало дурно в тот момент! Я не собачница и не очень понимаю, как с ними взаимодействовать. Но оказалось, что это очень добродушная собака, которая просто так здоровается.
Какой фильм о Великой Отечественной вы готовы пересматривать и почему?
Мне сложно пересматривать военные фильмы, это нелегкое времяпрепровождение… Но все-таки назову картину «Летят журавли». И сама история, и то, как играют актеры — непревзойденная Татьяна Самойлова, невозможно человечный Алексей Баталов — на разрыв. Недаром эта картина отмечена всевозможными наградами. И, кстати, когда я общалась со студентами Los Angeles Film Academy, они рассказали, что в их списке обязательного просмотра: работы Тарковского, «Летят журавли» Калатозова и «Комиссар» Аскольдова. Причем о последнем фильме я узнала только благодаря Академии, так как он не так широко известен в России. В советское время «Комиссар» был запрещен, но его сохранили и показали в 80-е. Я была поражена, когда его посмотрела! Очень советую к просмотру.
Вы окончили ГИТИС, а также проходили обучение в Америке. Почему это довольно нередкая практика у российских актеров, когда считается, что самая сильная школа у нас?
У них совершенно другой подход к профессии. Существует система коучинга, когда у каждого актера есть тренер, который занимается разбором материала, помогает с репетициями… Зачастую актеры используют одно амплуа, а чтобы развиваться в профессии, нужно выходить из зоны комфорта, пробовать другие жанры, характеры, которые тебе никогда бы не предложили сыграть.
Я могу поехать туда на тренинг, попробовать что-то новое для себя и благодаря этому двигаться вперед. Мне очень импонирует эта система, хотя они не скрывают, что она построена на нашей. Но в США больше развивают ее, вообще работают с пониманием что такое энергия актера. Кстати, мой американский мастер сказал безумно приятную вещь: «У тебя очень мощная актерская аура». То есть это когда актер выходит на сцену, а зритель сразу чувствует его притягательное энергетическое поле, за которым хочется наблюдать.
На Западе по-разному над этим работают. Некоторые занимаются йогой, изучают китайские практики — все, что помогает найти внутреннюю точку правды. Как говорил Дмитрий Крымов, главное качество актера — его уверенность в том, что он имеет право здесь быть. Когда смотришь на игру Леонардо Ди Каприо, понимаешь, что у него нет лишнего движения, даже лишнего взмаха ресниц на крупном плане!
Но главный вывод, к которому я пришла, получив опыт на Западе, это то, что русская школа непревзойденная. Если нашему актеру дать те возможности, которые есть там — вам и не снилось! Конечно, с технической точки зрения и подхода они далеко впереди. У них много времени отводится на подготовку, но мы уже к этому приближаемся.
Вы мечтали стать певицей. Сейчас попасть в индустрию как будто стало проще. Поют даже те, кто не может похвастаться выдающимися вокальными данными. У вас же есть и образование, и талант. Можно ли ожидать от вас музыкальный проект?
Петь на эстраде, как мечтала раньше, я уже не хочу. Мечта видоизменилась, когда я поняла, что мне важнее и интереснее прожить судьбу героя, а не пропеть ноты. Конечно, моя педагог по вокалу говорила: «Кать, ты что с ума сошла?» Но тем не менее я иногда пою в кадре, и в «Катюше», кстати, тоже. Сейчас в мою жизнь снова вошел театр, чему я безумно рада. После премьеры спектакля «Семейный шкаф и его обитатели» в Школе современной пьесы мне поступило предложение сыграть в еще одной постановке, где как раз необходимо петь.
Вы совмещаете работу с воспитанием двух сыновей. А они уже интересуются актерством?
Я с содроганием смотрела, когда на дне рождения у тети они включили музыку и устроили концерт. Младший, которому три года, изображал, что играет на синтезаторе и поет в микрофон! Где он этого насмотрелся?! Не понимаю. А про старшего вообще говорить нечего! Он и танцевал, и пел. Актерам говорят, главное — сохранить в себе ребенка. Многим детям нравится выходить на сцену, участвовать в постановках. Но говорить о том, что это будет их выбор профессии, еще рано. Конечно, я бы для мальчиков хотела другой судьбы.
Любая творческая профессия нестабильна, очень зависима, в ней сложно сохранять какое-то балансированное психическое состояние. Потому что это всегда связано с отказами, разочарованием, вечным недовольством собой… Сложный путь. Но если они захотят, конечно, не буду препятствовать.
У старшего, по словам педагога по фортепиано, абсолютный слух. Он начал петь раньше, чем говорить, а сейчас просит отправить его в музыкальную школу. Даже когда он был в детском саду, педагоги из музыкальной школы, посещавшие его группу, мне написали: «У вас одаренный ребенок. Ведите его к нам». Конечно, с одной стороны будет преступлением, если я не буду это развивать, но пока не хочу торопиться.
Я сама начала учиться в музыкальной школе с первого класса и помню, как это непросто. Еще дети занимаются гимнастикой. Младший подтянулся на перекладине 20 раз! Старший еще ходит на скалолазание. Это очень полезно для детей, у которых проблемы с концентрацией внимания и усидчивостью. Потому что если на горе ты не сконцентрируешься, то просто упадешь.
Поделитесь секретом, свободно ли сейчас ваше сердце?
Мое сердце никогда не свободно. Я очень люблю детей, работу… Конечно, понимаю, о чем вы хотите спросить. У младшего есть папа. Мы вместе, и у нас, надеюсь, дружная семья.
